Уездный город Кемь Михаил П...

Уездный город Кемь Михаил Порфирьевич ЛОМБЕРГ - инспектор народных школ Архангельской губернии. Из воспоминаний о службе в Архангельской губернии , 1911 год. "....Г[ород] Кемь меньше Онеги. Со всех сторон его окружают непроходимые болота, так что обыватели во все времена года, кроме зимы, находятся, можно сказать, в безвыходном положении. Посреди города течет красивая, быстрая, порожистая река Кемь. Вода в ней необыкновенно чиста, мягка и вкусна. На мосту, соединяющем обе части города, неизменно стоит с оружием таможенный солдат. Для чего он тут находится, я не мог понять, так как зимой из-за границы товаров не привозят, а в течение навигации из города сухим путем не выберешься. На левом, высоком берегу реки уже много лет строится каменный собор. Постройке, говорят, не было бы и конца, если бы не заставили взяться за нее соловецких монахов. Старый собор деревянный, маленький, на краю города, совсем не заслуживает этого названия. Однако его иконы, книги и другие предметы имеют большую археологическую ценность. В Поморье, где население придерживается раскола, православные храмы повсюду небольшие, деревянные, ветхие и бедные. Странную картину наблюдаешь здесь вечерами на улицах. Тишина, прохожих мало, но возле некоторых домов стоят, прижавшись к темным воротам или калитке, либо прячутся за углами мужские фигуры. Иногда слышится шепот. Точно заговорщики. Цель их — подслушивать разговоры прохожих, не будучи замеченными. За такую повадку и прозвали кемлян заугольниками. И пьют они хмельное втихомолку, дома, вдали от людских глаз. Интересно, что все здешние богачи-поморы бездетны. До чего облениваются эти труженики моря зимой, показывает хотя бы такой, сам по себе мелкий, случай. В Кемь приехал из Архангельска чиновник исправлять должность заболевшего казначея. Дорогой он простудился и решил полечиться баней. Призвал хозяина квартиры. — Нет ли у вас бани? — Как-де, имеется. — Истопите, пожалуйста. Хочу полечиться. — С удовольствием, только для вас будет не сподручна наша баня. — Отчего? — Потому, баня у нас черная, и дверь не затворяется: широковату сделали. Все собираюсь исправить, да руки не доходят. — Как же вы сами-то моетесь? Ведь, холод идет. — На полке попариться можно, как поддашь хорошенько, а после пара холодок очень приятен. — Для меня это опасно. Не будете ли добры, исправить дверь. — С удовольствием, к вечеру исправим и протопим. Это «к вечеру» продолжалось целый месяц. Дверь так и осталась не исправленной. При отъезде чиновник, шутя, попенял хозяину за баню. — Уж извините, господин, хотел вам услужить, да раз времени не было. Все, с кем я виделся, жалуются, что здесь трудно жить: квартиры дороги и холодны, прислугу очень трудно найти (последнюю жалобу я слышал во всем Поморье, а также на Печоре: даже самые бедные не хотят идти в прислуги), ремесленников совсем нет, все нужно заказывать в Архангельске, там же приходится делать годовые запасы чаю; сахару, муки и проч., потому что местные торговцы установили безбожные цены, да многого у них и не найдешь. Недаром Кемь — привилегированная местность, т. е. такая, где чиновники пользуются особыми правами по службе. Во время моего пребывания в Кеми злобой дня в обществе был случай, характерный для нашей духовной бюрократии. Года три назад здешний соборный протоиерей случайно нашел в церковном архиве документ, из которого было видно, что остров, арендуемый у города за ничтожную плату лесопильным заводом (немецкая компания), принадлежит церкви и должен находиться в пользовании причта. Документ был предъявлен городскому управлению, которое и передало остров церкви. Тогда протоиерей потребовал от завода, получающего до 40 тысяч чистой прибыли, пять тысяч руб. арендной платы вместо 400 р., которыми довольствовалось городское управление. Компания обратилась к архиерею с просьбой о защите от такого грабежа, обещая владыке, что если он велит понизить аренду до двух тысяч, то завод откроет, и будет содержать церковно-приходскую школу в Архангельске. Вскоре протоиерей получил из консистории предложение не требовать больше двух тысяч аренды, так как, во-первых, завод не в состоянии уплачивать пять тысяч и должен будет прекратить дело, прокармливающее бедное карельское население, во-вторых, такой доход является чрезмерным для причта. Протоиерей отправился в Архангельск, убеждал, просил, кланялся... Позвольте брать три тысячи. Однако, через полгода архиерей потребовал, чтобы из трех тысяч полторы было отделено на содержание духовно-учебных заведений, пятьсот рублей на церковь, остальная тысяча — причту. Тогда протоиерей подал жалобу в синод и, сам поехал в Петербург. Он справедливо утверждал, что никакой закон не позволяет архиерею или консистории распоряжаться собственностью причта. Жалобу нашли справедливой, но когда он вернулся, то узнал, что его хотят перевести в другой город...."

Пост опубликован: 07.12.2016 14:23:31
Количество просмотров:

Вмузей
YouTube-канал
Одноклассники
ВКонтакте
АИС "ЕДИНОЕ ИНФОРМАЦИОННОЕ ПРОСТРАНСТВО В СФЕРЕ КУЛЬТУРЫ"