Отрывок из рассказа Карена Ага...

Отрывок из рассказа Карена Агамерзоева "Часы с кукушкой". ...Помощник Управляющего Кемской таможенной заставой Яков Совицкий давно изучал такое интересное историческое явление как карельское коробейничество. Являясь на самом деле историческим отходническим промыслом в виде разносной торговли, в глазах Правительства карельские коробейники именовались не иначе как контрабандистами. В большинстве случаев, многие коробейники даже и не подозревали, что являются нарушителями законов Империи. А на финской стороне за ними закрепилось прозвище «laukkuruss» - «коробейник русский». Общая ситуация состояла в том, что заработки коробейников в Финляндии стали постепенно снижаться. В самой Финляндии появилось множество лавочек и магазинов, некоторые из которых держали выходцы из карельских деревень, сами бывшие коробейниками. В связи с этим в последние годы карельские торговцы не выдерживали конкуренцию с лавочниками, стало совершенно невыгодно осуществлять в Финляндии разносную торговлю. В связи с товарным дефицитом в России и высокими тарифами на ввоз товаров, коробейники стали просто закупать товары в Финляндии и тайно доставлять их сначала в карельские деревни, а затем более мелкими партиями на побережье Белого моря, где находили им гарантированный сбыт. Возглавляли эту торговлю наиболее богатые купцы и лавочники. Используя бедственное положение крестьянства, они вовлекали в незаконный промысел все новые и новые массы бедняков. Совицкий считал, что это явление было наиболее выгодным для самих богатеев, а не для коробейников, которые довольствовались незначительными средствами для выживания в суровых условиях. При этом карельские коробейники, не имея паспортов и разрешений на разносную торговлю, постоянно рисковали. Финские ленсманы и фискалы конфисковывали товары у «laukkurit» - коробейников, как во время ярмарок, так и на пути назад, в Карелию. Под угрозой конфискации приходилось отдавать товар за бесценок тем же финнам, которые порой сами и доносили властям о коробейниках. Да и в финской прессе постоянно появлялись заметки и суждения, свидетельствующие об отрицательном отношении финской общественности к торговцам из России, как, впрочем, и к самой России. Имея многолетние данные о фактах задержаний контрабанды всеми таможенными учреждениями на обширной территории Кемского уезда Архангельской губернии, таможенник Совицкий даже вычертил многие традиционные пути коробейной торговли. Старинная карельская деревня Вокнаволок лежала как раз на одном из самых интенсивных путей, по которому веками ходили карелы в Финляндию. Трасса вокнаволокских и ухтинских торговцев, направлявшихся на ярмарки в Оулу, выглядела на местности следующим образом: Ухта – Войница - через погост в Вокнаволоке – через Ценозеро в Аконлахти, далее – тяжелый пеший переход в деревню Кивиярви, оттуда на финскую территорию в Хюрю или на Виангиярви. Из Хюрю вел водный путь через Вуоккиярви – Вуоккийокки – Хюрюнярви – Ристиярви – Ииярви – Киехимайоки – Оулуярви – Ваала – Оулу. Из Кеми начинался петляющий водный путь на запад: из Кемийоки плыли на Панаярви, оттуда – в Юшкозеро, Куйтто, Пистийоки и Пистоярви, а уже дальше шли путем ухтинских коробейников в Куусамо, и далее двигались на Оулу. Веками сложилось и определенное разделение мест торговли. Старые коробейники, доверяя молодому и честному таможеннику, иногда рассказывали Совицкому о путях-дорожках, традициях и вековых обычаях разносной торговли. Так, издревле жители Кестеньги и Товозера традиционно торговали в местностях возле Хельсинки, Турку и Ахвенмаа; группы коробейников из Вокнаволока и его окрестностей торговали в средней Финляндии, Хяме и Похьянмаа. Ухтинские торговцы, кроме мест, где они торговали на паях с вокнаволокскими коробейниками, беспрепятственно проникали в Северную Финляндию. Торговцы из Пистоярви обычно направлялись на север, а из Бабьей Губы, Лувозеро и Контокки торговали в Саво, из Паанаярви, Лусальми и Юшкозеро – в губерниях Сатакунта и Турку. По традиции, после Покрова и окончания всех сельскохозяйственных работ, в деревнях начинали собираться в группы мужчины и молодые парни с мешками и чемоданами на ремнях за плечами. Их провожали традиционными песнями и танцами матери, жены, невесты, дети. Совицкий знал некоторых коробейников – контрабандистов, которые брали с собой на отхожий промысел своих детей. Нередко на погостах можно было видеть такие семейные пары коробейников, в которых детей сызмальства приучали к вековым путям-дорожкам в Финляндию. В среде карельских коробейников считалось, что у детей, участвующих в разносной торговле в Финляндии, больше шансов продать товар. Финны охотнее брали товары у детей, видимо, срабатывала какая-то жалость к детям. Этим и пользовались предприимчивые отцы-коробейники. Совицкий лично знал одного недалекого коробейника, который, задолжав в Лиексе большие деньги, за долги отдал сына батрачить у финского купца - кредитора, занимающегося скупкой беличьих шкурок. Финским властям до этого не было дела, и все было тихо до тех пор, пока парнишка сам не сбежал из кабалы. Но после этого его отцу был «заказан» путь в Финляндию. ...Разговор зашел о старых временах и порядках, когда можно было без паспортов ходить в Финляндию для разносной торговли. Совицкий засыпал деда вопросами, на которые тот обстоятельно отвечал, держа в руках трубку. Однако трубка не была зажжена, и дед иногда её посасывал. «Видимо, нет табака у деда», отметил про себя Совицкий. Но не уточнял, чтобы не отвлечь рассказчика от старых воспоминаний. -Ходил и с юшкозерцами. А шли так: с Юшкозера и Чиркакеми, через Нюйоки, Кимасярви, Кивийоки – оттуда попадали в Киитехенярви. Перед границей шли через Аконлахти и Лентиира. Можно идти и через деревню Миноа к финской границе, затем волоком четверть мили в Манселяярви. С Манселяярви плыли на Каллиоярви, выходили на погост Кухмо. Оттуда по дороге Соткамо – Оулуярви – Каяни и по реке Оулу – в Оулу и Киитехенярви. И Костомукша и Контокки шли этим путем. Как-то я сам с земляками ходил из деревни Кивиярви пешком до Важенваары, затем через в Ратасе и дальше прямой путь в Суомусалми. -А где в Финляндии лодки брали для доставки товара? -Ну, хорошие лодки продавались только в одном месте. В Кихимя, около Торниосюря, была лодочная ярмарка. Там продалось для карельских коробейников много просмоленных лодок. -Так ведь одному - двум коробейникам не управиться с большой лодкой. -Да, правильно. Сбивались в артели с земляками, покупали на всех одну лодку. Затем, после покупки лодки проводилась жеребьевка гребцов. Кроме кормщика, в каждую лодку требовалось 2-3 пары гребцов. Да. Мало? Ну, это смотря сколько в лодке пассажиров. Раньше-то лодки изготавливались длинными. Сколько человек? Да десять, а когда и до двадцати помещалось с грузом. В лодки старались садиться вместе земляки или родственники. -А ярмарки большие были? -Большие. Очень большие. Все на них можно было купить или продать. Даже свободные места в лодке артель продавала. Но дороже, чем для членов артели. Покупали, кто побогаче. Обычно купцы или лавочники. Те, кто купил место в лодке, жил в пути как господин. Он не занимался греблей и разными хозяйственными делами. -Что, вообще ничего не делал в пути такой пассажир? -Ничего. Только на волоках или порогах купивший место должен был наравне со всеми участвовать в переноске общего груза. Менялись гребцы в условленных местах, обычно через 10 верст пути, но при встречном ветре менялись чаще: через один-два часа. Кроме пассажиров, купивших места, не работали только рунопевцы. -А что рунопевцы делали в лодках и почему не работали? -Надо сказать, что не только купившие места в лодке с аукциона пользовались в пути освобождением от повседневных работ. Большим почетом и любовью среди коробейников пользовались сказочники, рассказчики, исполнители рун и народных песен. Их очень ценили, даже старались чем-то заманить в свою лодку. Некоторые умелые рассказчики продолжали рассказ безостановочно, даже не только в пути, но и на привалах. Рассказ сопровождался игрой на кантеле, которое всегда было в кесселе. -О чем рассказывали? -Да обо всем. О нашей земле Кореле, о людях, лесах, озерах, реках и ламбушках. О звере и рыбе. Особенно интересно рассказывали сказители о лучшей жизни, о царях, царицах, темницах и светлицах, смелых рыбаках и охотниках, о разных волшебствах и чудесах. И имена их до сих пор в деревнях известны. -Как же их звали? -Может слышал - Симо Ниеминен и Иван Ремшуев из нашего Вокнаволока, певец на кантеле Микко из рода Перттуненов из Ладвоярви, дед Прако из Аконлахти, Кирилл Петров из Контокки, были и другие. Спроси у любого старика, подтвердят мои слова. Это только в нашей округе. Есть рунопевцы из старых коробейников и из Юшкоярви, Ухты, Кестеньги. Весело плыли, некогда было о плохом думать. -А по неизвестным рекам разве не опасно ходить? -Ведь можно и лодку разбить и товар потерять. -По этим рекам издавна ходили наши деды-коробейники. Речные пути известны с прежних веков. Обычно, коробейники, путешествующие по воде, старались не пользоваться услугами местных проводников. Помню, в самых опасных местах, на порогах Хюрюнсалми, на всякий случай просили и молились «Боже! Помоги мне в Юнко, посмотри на меня Каллиокоски, а в Лапинкоски я и сам справлюсь!». Долго еще вполголоса беседовали два совершенно разных в жизни человека: молодой таможенник высокого ранга и старый карельский коробейник, то есть, с точки зрения Правительства - контрабандист. Тепло попрощались уже заполночь. Костомукша, март 2005 года. Полностью рассказ можно прочитать по ссылке https://www.proza.ru/2007/09/08/322

Дополнительные ссылки:
https://www.proza.ru/2007/09/08/322

Пост опубликован: 20.11.2015 23:07:08
Количество просмотров:

Противодействие коррупции
Выбор культурной столицы
Министерство культуры